Название CAFÉ BROCARD отсылает к имени известного парфюмера Генриха (Анри) Афанасьевича Брокара (Henri Brocard) — мастера составления ароматов, создавшего славу российской парфюмерии.
Главный принцип CAFÉ BROCARD — творческий подход и композиция на основе европейской кухни.
Основные цвета интерьера — бирюза, матовое серебро, лазурь и цикламен. Просторный внутренний зал, рассчитанный на 70 посетителей. В теплое время года работает уютная летняя веранда на 50 гостей! Интерьер кафе с одной стороны отсылает к обычному французскому кафе, где-нибудь на Рю де Рен, а с другой, благодаря огромным трубам вентиляции и эффектной светящейся барной стойке – к центру Помпиду, и не позволяет забыть, что находимся мы на дизайн-заводе FLACON.
Имя Генриха (Анри) Брокара на рубеже XIX - XX веков знала вся культурная Россия.
______________________________________________________________
До конца жизни Генрих БРОКАР плохо говорил по-русски, еще хуже писал на русском языке. Но поразительно точно угадал вкусы и предпочтения россиян. Маркетинговыми талантами парфюмера-иностранца восхищались еще его современники-конкуренты. А одеколон "Цветочный", который он вывел на рынок, выпускается до сих пор.
Одному из своих приятелей Генрих Брокар как-то написал: "Выезжая из России за границу, переживаешь ощущение, будто снял грязную сорочку и надел чистую". И тем не менее, Андрей Афанасьевич (так по-московски порой величали уроженца Франции, сына парижского лавочника Атанаса Брокара) прожил в Москве 39 лет - с 1861 года почти до самой смерти в 1900 году.
Именно здесь он добился фантастической популярности и стал одним из самых удачливых предпринимателей пореформенной России. Возможно, он не покидал Белокаменной из-за того, что понимал: именно здесь можно было максимально реализовать свой недюжинный дар маркетолога.
В Россию Брокар попал сложным путем. Его отец продал парфюмерную лавку, расположенную в самом центре Парижа - на Елисейских полях, и подался с семьей в Америку. Причина отъезда - обострившаяся конкуренция среди парижских торговцев ароматной продукцией. Франция периода Второй Империи переживала период экономического подъема, крупные компании поглощали мелкие. Бизнес Атанаса Брокара был слишком мелким, а заокеанский рынок казался неосвоенным и оттого заманчивым.
Однако и в США у Брокара-старшего дела не заладились. Он фактически бросил новое производство на сыновей и уехал во Францию. Некоторое время Генрих вместе с братьями постигал азы парфюмерного дела и управления производством. Но в начале 60-х годов вышел из семейного дела и уехал в Россию. Историки предпринимательства и биографы Генриха Брокара до сих пор так и не выяснили мотивов этого поступка, но возможно, он почувствовал огромный потенциал нового рынка.
Россия для парфюмеров выглядела действительно чрезвычайно привлекательно. На Руси были древние банные традиции. Представители всех сословий неизменно раз в неделю (как правило, в субботу) обязательно посещали бани и парились до изнеможения. Но большинство россиян мылось в ту пору щелоком, изготавливаемым кустарным способом из печной золы. Хорошее мыло завозилось из-за рубежа и было доступно лишь представителям высшего сословия. А народ попроще в лучшем случае пользовался помывочным средством, внешний вид которого вошел в пословицу: "Мыло черно, да моет бело".
Обосновавшись в России, Генрих Брокар около полутора лет проработал наемным технологом в представительстве одной из французских парфюмерных фирм и изобрел новый способ изготовления концентрата духов. Это было очень перспективное открытие, сулившее автору солидные премиальные. Но он совершил непостижимый для коллег поступок - продал изобретение парфюмерной компании "Рур Бертран" за 25 тысяч франков и на вырученные средства открыл мыловаренную фабрику в Москве. Так Брокар, говоря сегодняшним языком, нашел свою рыночную нишу.
Фабрика 25-летнего коммерсанта Генриха Брокара открылась в 1864 году в Теплом переулке, в Москве. Впрочем, фабрика - громко сказано. Под производственные нужды было спешно подготовлено помещение бывших конюшен. И первые партии мыла выходили из стен, пропахших конским навозом. Сам хозяин непосредственно руководил технологическим процессом и не боялся испачкать руки (сказались уроки американского бизнеса). Кроме него в варке мыла участвовали еще двое - ученик Алексей Бурдиков, будущий известный мастер, и рабочий Герасим.
Необходимо отметить, что за два года до этого Генрих Афанасьевич совершил другой крайне важный в своей жизни поступок. Он женился на московской барышне Шарлотте Реве, бельгийке по рождению. Томас Равэ, бельгиец по происхождению, открыл небольшой магазинчик хирургических инструментов в центре Москвы на Никитской улице. Его дочь Шарлотта получила хорошее образование в одном из московских пансионов благородных девиц, где, помимо музыки, художественной вышивки танцев и манер приобрела знание нескольких иностранных языков, азов математики и основ бухгалтерского дела. Так что Шарлотта была не только милой и симпатичной, но и всесторонне образованной барышней.
Томас Равэ любил принимать у себя друзей и приезжих французов и бельгийцев. Однажды его посетил и Анри Брокар. Как только Томас Равэ представил Генриху свою дочь Шарлотту, тот с первой же минуты был очарован ею, но сердце девушки было уже занято известным певцом. Однако Брокар не отступился. На один из домашних концертов он приносит к Равэ корзину восковых фиалок и просит поставить их на рояль. Коварный парфюмер знал тайны привораживающих запахов. Как оказалось, запах фиалок пагубно влияет на связки, в результате чего возлюбленный мадемуазель Шарлотты опозорился, дав петуха, после чего исчез в неизвестном направлении.
Через пару месяцев непрерывных ухаживаний ловкий парфюмер признался девушке в любви. Но жалованье жениха в 120 рублей не устраивало отца невесты: «Лотта вам не по средствам!». Однако Анри Брокар не останавливается. Он едет во Францию и продает там свою технологию изготовления концентрированных духов. На полученные деньги Генрих планирует открыть собственное предприятие.
Анастас Брокар, отец парфюмера, его благословляет и рекомендует начать с мыловарения. От деда Генрих получает рецепт изготовления кокосового мыла. Генрих Афанасьевич возвращается в Россию и осенью 1862 г. 19-летняя Шарлотта выходит за него замуж.
Возможно, это был самый удачный шаг в жизни Брокара, сильно повлиявший и на его бизнес. Шарлотта Андреевна прекрасно владела русским языком, органично вписалась в московскую действительность. Всю жизнь она помогала мужу в делах: придумывала новые брэнды, названия товарных групп, разрабатывала дизайн упаковок и даже вела переговоры с партнерами.
В заброшенной конюшне Фаворских молодожены открыли мыловарню, и Генрих вместе с двумя работниками начинает варить мыло. Детище Брокара выпускало поначалу до 60 кусков мыла в день. Сохранились фамилии первых покупателей - купцов Смирнова, Дунаева и Дамтина. Но как ни старался новоиспеченный парфюмер, мыло спросом не пользовалось. Выручка составляла 2–3 рубля.
Шарлотта знала, что русские аристократы пользуются мылом, выписанным из Франции, и сочла, что правильнее ориентироваться на простых людей. Но простые люди не покупают мыла. Таким образом, проблема состоит в том, чтобы заинтересовать их покупкой мыла. Она предлагает создать дешевое мыло для малышей в виде зайчиков, собачек и кошечек, для детей постарше – с буквами алфавита, а для взрослых – разноцветное мыло в виде овощей. По свидетельствам очевидцев, многие юные москвичи выучились читать по "азбуке Брокара".
Даже в наши дни парфюмерного изобилия мыло разнообразных форм – отличный сувенир. А в те времена при цене в одну копейку оно приобрело неслыханную популярность. «С этой копейки ты и получишь свой миллион!» – пообещала Шарлотта мужу и оказалась права. Для взрослых Брокар также приготовил немало интересного. Изначально он сделал ставку на выпуск мыла для всех социальных групп. "Народное" стоило всего копейку, но это были не устрашающие черные бесформенные куски, а вполне современное душистое мыло аккуратной прямоугольной формы. Быстро поняв, что борьбы с конкурентами не избежать (из-за границы в Россию начали завозить французское и германское мыло), Генрих Афанасьевич освоил выпуск фигурной продукции, дав ей странноватые, но запоминающиеся имена. Мыло "Шаром" изготавливалось в виде шара в 1 вершок диаметром, "Огурцом" по форме представляло собой самый настоящий огурец и к тому же имело зеленый цвет. На рынок в разное время вышли такие сорта, как "Янтарное", "Медовое", "Розовое", "Греческое" и "Спермацетное". Последние два были подороже (40-60 копеек за кусок) и стали популярны среди наиболее обеспеченной публики. За этими видами мыла последовало кокосовое мыло, по рецепту дедушки Брокара – по 5 копеек и круглое мыло. Эти марки получили в 1865 г. серебряную медаль на Выставке русских производств в Москве. Практически вся продукция уходила "с колес".
Довольно быстро стены бывшей конюшни стали тесны для растущего бизнеса. Брокар перенес производство сначала на Зубовский бульвар, затем на Пресню. А в 1869 году за Серпуховской заставой открылась специально построенная фабрика для выпуска косметической и парфюмерной продукции. Душистый товар там производят и по сей день.
Успех брокаровского начинания был фантастическим. Оптовики дневали и ночевали около ворот фабрики, стремясь быстрее заказать новую партию мыла, шампуня или помады (эту продукцию Генрих Афанасьевич также начал производить для широких покупательских масс).
Продукция московской фабрики начала завоевывать общероссийский рынок. Неудивительно, что появились подделки. Брокар быстро придумал, как с ними бороться, введя особую этикетку для всех видов своих товаров. Это был первый случай использования маркировки в России.
Уже в 70-е годы Генрих Брокар задумался о расширении своего бизнеса. В его мыслях все четче вырисовывался проект выпуска духов и одеколона. Это был качественно иной бизнес. Обеспеченные покупатели давно уже привыкли к иностранной продукции, а простолюдинам одеколон был не по карману.
Нужно было решить две задачи: снизить себестоимость производства и оттеснить иностранных конкурентов, придумав какую-то необычную акцию. С первой задачей Брокар справился довольно легко, использовав полученные в США знания по модернизации технологического процесса. А вот со второй…
Сенсацией Первой Всероссийской Промышленно-художественной выставки (1882 г.) стал фонтан, который бил в центре павильона. Его струи испускали необычный аромат. Генрих Брокар, вложив в создание фонтана немалые деньги, не прогадал. Его новая продукция - одеколон "Цветочный" - была презентована чрезвычайно эффектным и эффективным способом. Струи одеколона, образно говоря, промыли мозги потенциальным потребителям. Газеты того времени много писали о том, как посетители выставки собирали дармовой одеколон в специально принесенные из дома банки и флаконы, а наиболее раскрепощенные окунали в фонтан пиджаки. Выставка закончила работу, а по Москве еще долго бродили, благоухая "Цветочным", магазинные приказчики, средние и мелкие чиновники, купцы и ремесленники - основной контингент потребителей продукции Брокара.
С помощью необычной акции одеколон "Цветочный" быстро завоевал Москву, а впоследствии и Россию. Вслед за ним последовали другие марки. Брокар умело использовал политическую конъюнктуру в своих целях. Так, в разгар русско-турецкой войны 1877-1878 гг. стали весьма популярны помада и мыло "Букет Плевны".
Еще один эффектный прием принес Генриху Брокару массу новых покупателей. Открывая очередной магазин в Москве (всего их было около десятка), он сообщил через газеты, что весь день набор из 10 предметов - мыла, одеколона, шампуня и др. - будет продаваться за…1 рубль. Властям пришлось вызывать дополнительные силы полиции, чтобы предотвратить чудовищную давку.
Но Генриха Афанасьевича уже привлекал другой сегмент рынка парфюма. Среди производителей элитных духов никогда не было представителей России. Брокар стал первым, по традиции использовав суперэффектный пиаровский ход.
Ему стало известно, что в Москву прибывает дочь императора Александра II, великая княгиня и герцогиня Эдинбургская Мария. Брокар не без труда пробился на прием в Большом Кремлевском дворце и преподнес аристократке необычный подарок. Изготовленный на его предприятии букет нарциссов, роз и фиалок был неживым. Все детали - лепестки, стебли, цветки - оказались сделаны из…воска и украшены драгоценностями. Но восковый букет источал тонкое благоухание. Фиалки пахли фиалками, розы - розами, а нарциссы, как нетрудно догадаться, - нарциссами.
Свое ноу-хау промышленник так и не раскрыл. Да и не нужно это было.Мария Александровна была чрезвычайно тронута подарком. Через небольшой промежуток времени Генрих Брокар стал официальным поставщиком двора герцогини Эдинбургской, позднее - российского императорского дома и испанского королевского двора.
Генрих Афанасьевич, помимо удивительного дара маркетолога, обладал незаурядными организаторскими способностями. На его предприятиях практически не было забастовок. Во взрывоопасной Российской Империи, где социальный пар не стравливали принципиально, он легко находил общий язык с рабочими. Самый низкооплачиваемый работник у Брокара получал ежемесячно 15 рублей. Чтобы понять масштаб отчислений на зарплату, сообщим, что тогда в Москве можно было плотно пообедать всего за 10 копеек.
Кроме того, все сотрудники брокаровских предприятий ежемесячно бесплатно получали наборы собственной продукции по числу членов семьи. Более того, если вдруг работник отдавал предпочтение иному парфюмерно-косметическому брэнду, Генрих Афанасьевич оплачивал ему 75% трат на мыло и одеколон.
Брокар вписал свое имя и в историю отечественного коллекционирования. Он был страстным собирателем старины, в его коллекции присутствовали картины и гравюры, ювелирные изделия и посуда.
Апофеозом деятельности Генриха Брокара стала Всемирная выставка 1900 года, проходившая на его исторической родине - в Париже. Продукция "Товарищества "Брокар и Ко"" получила там высшую награду - "Гран-при". Не это ли лучшее свидетельство оценки дара нашего героя - бизнесмена и технолога, смелого новатора и патриота своей второй родины - России.
Шарлотта как-то спросила мужа, хотел бы он вернуться в Париж? На что тот ответил: «Я вернусь во Францию умирать, но жить и работать могу только в России». Так и случилось – по настоянию врачей Анри Брокар уехал лечиться в Канны, где и умер в декабре 1900 г.
«Товарищество Брокар и К°» с оборотом в 2,5 млн рублей перешло к его вдове Шарлотте Андреевне.Вплоть до революции дело Брокаров продолжали их сыновья. Шарлотта Брокар не дожила до национализации. Конечно, не узнала она и того, что с 1918 г. ее «Товарищество Брокар и К°» стало именоваться Государственным Замоскворецким Парфюмерно-мыловаренным заводом № 5, а в 1922 г. получило в духе времени другое красивое название – «Новая Заря».
Информация взята тут:
http://blog.trud.ru/users/rodich2007/post56269460/
